- Доктору Лейтону - мое почтение!

- О, Блейк, рад вас видеть. Вас тоже притащили сюда?

- Нет, я случайно проезжал мимо... Может быть, вы, наконец, объясните мне, что здесь все-таки происходит?

- Пытаемся выяснить...

- Однако, насколько мне известно, вы уже высказали свое мнение корреспондентам. И притом достаточно определенное.

Лейтон болезненно поморщился, и в боковом свете прожекторов на его худощавом лице залегли глубокие тени.

- Видите ли... - с усилием выдавил он и кивнул в сторону пятен на асфальте.

Блейк, склонившись над дорогой, внимательно рассмотрел одно пятно, второе, третье... Лейтон молча стоял рядом.

- Если бы работали дюзы, температура была бы гораздо выше. И результат иным. Да и края у этих пятен были бы ровнее.

- Возможно, холодная плазма, - промямлил Лейтон.

Блейк удивленно посмотрел на него:

- Кстати, я осмотрел отверстия на комбинезоне этого шофера. И обнаружил явные следы пепла от сигареты.

- Послушайте, Блейк, - вдруг взорвался Лейтон, - чего вы, собственно, добиваетесь?

- Истины, дорогой доктор Лейтон.

- Мы живем не в безвоздушном пространстве, а среди людей. И вынуждены считаться с положением вещей, с реальной обстановкой.

- Не совсем понимаю, - сказал Блейк.

- Вам хорошо - вы участвуете в правительственной программе, которая финансируется из государственного бюджета. А наша обсерватория существует на средства частного лица - Дональда Милтона.

- Знаю.

- Милтону, поверьте, наплевать на спектральные характеристики квазаров и массу скоплений галактик. Все это его мало волнует. А вот инопланетяне...

- И все же... Согласитесь, наука призвана не только изучать окружающий мир, но и говорить людям правду о нем.

- Правду? - Лейтон тяжело взглянул на Блейка. - А вы убеждены, что они хотят знать... правду? В наш научно-технический век правда порой весьма жестока. И утомительна. Это - нельзя, это - невозможно, этого - не может быть, этого - придется подождать лет сто...